SHARE

Прежде всего, лидер группы «Ногу свело!» отказался говорить, на какой машине приехал. Иногда люди не хотят этого делать, потому что стесняются плохой машины либо считают, что даже самая дорогая марка автомобиля цены владельцу не прибавляет…

Максим Покровский: – Часто человек абсолютно ничего собой не представляет, вот и хвастается, какая у него крутая тачка, позирует рядом с ней. Я просто не люблю говорить об этом. Ну езжу, на мощной американской, много лет. В метро тоже езжу. Метро красивое, работает бесперебойно, поезда удобные, люди усталые…

У нас еще не сложилось нормальной психологии по отношению к вещам. Когда каждый российский музыкант, хоть мало-мальски известный, будет зарабатывать музыкой, а не совмещать ее еще с чем-то; когда он будет выбирать вещи, потому что они именно нравятся, а не потому, что он, как… чертяка, вырвался за границу (если спонсор денег дал) и попал на распродажу; когда он будет разъезжать на таком автомобиле, на каком хочет – тогда об этом можно будет говорить спокойно.

- Понятно, вещи – не главное (хотя для многих как раз наоборот), а что же тогда?

- В нашей жизни стоит придавать значение лишь некоторым вещам. Единственное, что интересует природу – зарождение новой жизни и ее развитие. Живой организм становится неинтересен природе, когда проходит этап, когда ему можно и нужно воспроизводить себя, после этого начинается увядание. Мое началось примерно девять лет назад, когда я миновал 25-летний рубеж: я все меньше нужен для этого природе! Во всей той суматохе, которой мы заняты, это, в общем-то, самое важное: дать жизнь новому человечку. Кроме того, хорошо бы оставить после себя и еще кое-что – то, что будет в состоянии прожить сколько-нибудь после тебя, кроме надгробной плиты и фотографий в альбоме (скажем, за Эйнштейном навсегда останется его теория относительности – самый тривиальный пример).

Погулять с друзьями, пожрать, заняться любовью – тоже замечательные вещи, но они сами собой разумеются. Стоит ли преувеличивать или принижать их значение? Невозможно ответить. Я, например, придаю значение всему. Я разбрасываюсь по мелочам, и это мешает мне сконцентрироваться на основном. Очень много сил и энергии отдаю людям, которым не нужно их отдавать. Я как раз иллюстрация того, что человек склонен разбрасываться. Отучиться от этого нелегко. Любое сказанное слово, сделанное дело, любая спетая не мной песня, машина, которая подрезала меня или не меня, любое хамство – я все это слишком сильно переживаю.

- Свои переживания многие предпочитают просто топить в водке…

- Напиваться мне не хочется, я не заливаю алкоголем неприятности, неудачи, недоделанные дела, неуспехи в работе. Это не какое-то вынужденное решение, просто для меня это не органично. Я выхожу из неприятностей путем работы.

- К вопросу о хамстве: вам не кажется, что мир стремительно грубеет? И, кстати, как вы относитесь к дамам, которые спокойно приемлют ненормативную лексику?

- То, что мир огрубел – тут я полностью с вами согласен. Почему? Это один из сверхвопросов, я думаю. Могу вам сказать, что тот, кто даст вам сколько-нибудь внятный ответ, причем при условии, что в нем будут содержаться хотя бы зачатки рецепта, претендует как минимум на право называться гением.

Мат я не считаю очень уж нехорошей вещью и очень уж нехорошим явлением в языке. Поэтому я отношусь к таким дамам не очень плохо, но в то же время как-то отношусь… Для того чтобы материться в присутствии друг друга, нужна определенная степень близости, необходимо понимать, причем очень хорошо понимать, что вкладывает в такую речь твой собеседник. Поэтому я считаю, что дама может позволить близкому знакомому дозированно материться, если это определено их отношениями. Если же просто какая-то женщина слушает мат и не испытывает при этом дискомфорта, то можно допустить, что тот, кого она слушает, матерится гениально! Гениально красиво. То есть это искусство в чистом виде, которым можно наслаждаться. Но это какие-то совсем отдельные случаи.

- Перейдем к искусству музыкальному. Можно ли сделать хит на знании конъюнктуры? Что можно считать явлением в музыкальном мире?

- Я недавно увидел журнал, где генеральный продюсер одной радиостанции дает советы молодым музыкантам, что нужно делать, чтобы их песни попали в эфир. О чем идет речь? Оказывается, современный молодой музыкант должен примерно представлять, как нужно играть, что такое хит; он должен отдавать себе отчет в том, что современные FM-радиостанции крутят только хиты. Я утверждаю (это лично мое мнение), что это – рецепт загнивания отечественной музыки и одновременно причина, по которой вся отечественная музыка, звучащая в радиоэфире, превратилась в серое однообразное г…о.

- Нельзя, наверное, так обобщать…

- Извините, я обобщаю – вы просили ответить! Еще раз говорю: я только высказываю свое личное, субъективное мнение музыканта. Существует определенная позиция FM-радиостанций, очень много критериев, отлаженная система сбора рейтингов. Их волнует, чтобы рейтинги были на высоте. Нужно, чтобы слушатель занес радиостанцию на одну из кнопочек на магнитоле, чтобы рука не тянулась нажать другую. Песня не должна раздражать, рука не должна тянуться…

Мы живем в мире полностью рассчитанного процесса и становимся свидетелями того, что вещи неординарные, которые двигают вперед культуру, малодоступны. Тяжело жить, стараясь попасть в колонку «узнаваемость песни». У меня все проще. Главное – когда вылезает наружу человек, талантливый самобытный человек-личность, его сила, красота, индивидуальность. Музыкальные стили, профессионализм – даже сами эти слова меня не волнуют, для меня их нет. Стиль – это вообще подручное средство, профессионализм тоже не все определяет. Главное – отношение к жизни, энергетический заряд, интересы личности.

- Какое зрелище вас может увлечь?

- Окружающий мир. Обычная улица, метро – театр отдыхает: тут и актеры, и действие, с ума сойти, какой кайф! Даже по силуэту в окне соседнего автомобиля можно многое сказать о человеке.

- Как именно вы определяете характер человека?

- Ну, как можно словами описать, какой характер? Иной раз и талантливый живописец захочет изобразить полное отсутствие интеллекта, да призадумается, и не всегда у него получится. Можно в принципе про кого-то сказать, что он, извините, м…к. Но, во-первых, это некрасиво, а во-вторых, неполно, потому что бывают люди, которые гениальны в этом отношении, в своем естестве! И ты понимаешь, насколько они в этом круты, насколько ты можешь наслаждаться общением с такими людьми.

- На какую тему вы могли бы говорить достаточно долго в режиме монолога?

- О том, какие бы казни и пытки я придумывал для тех, кто создал плохую рекламу! Понятно, что люди, которых мы видим на экране – не создатели, а всего-навсего актеры. Но какое же уродство! И поскольку видишь их, хочется на них и выместить. Это так плохо, так пошло, и в итоге все мы становимся подражателями и даже говорим фразами из рекламных роликов, фразами из сериалов… Тот зомби, который поет: «Удивительный вкус – тра-та-та – чая сЛиптон!с» Взял бы две барабанные палочки… Где у Антона палочки? Вот так между ног зажал бы ему голову, тому, который пел, и минут 15 бил бы палочками, несильно. Умереть от этого нельзя, и с ума бы он, наверное, не сошел. Но навсегда бы запомнил, что так петь (про чай «Липтон») не-ль-зя! Я немножко радикален, это все проявление эмоций. В жизни я и мухи не обижу… просто очень плохо, что все это есть!

- Кроме плохой рекламы, чем был отмечен для вас прошедший год?

- В конце года мы издали и выпустили в продажу новый альбом «В темноте», которому посвятили год жизни. Работали на пределе физических возможностей и сделали все по уму, как хотели. В него вошли много известных радиохитов, пять синглов. Там есть «Колыбельная песня», «В темноте», «Наши юные смешные голоса», а еще «Петрушка» и «У берега реки», которые не получили массовой радиожизни. Вошла также довольно тяжелая вещь «Бензин», которая тоже не стала радиохитом по причине консерватизма радиостанций. Исключение неожиданно составила радиостанция «Юность» – оказалась недостаточно консервативной, взяла сингл для своего эфира. Два месяца назад мы вместе с компанией «ЮКОС» устроили очень веселую вещь: два с половиной часа работали автозаправщиками на бензоколонке, заправляли машины, дарили «Бензин». Работа над альбомом была тяжелой, потому что многое делали сами. В создании дизайна участвовали: оформление обложки – наше собственное. Мастеринг сами сделали – не просто микс, а окончательную обработку стереофонограммы. Сейчас у нас очень хлопотный период: альбом родился и нужно представлять его публике. Мы сняли сильный клип на песню «Наши юные смешные голоса», позволили себе небольшую качественную рекламу и промоушн-кампанию: было много телевизионных интервью, выступлений, где мы играем в прямом эфире. PR-агентство «Медиаполис» согласилось работать с нами с большим энтузиазмом, за что мы им очень благодарны!

Пытаться реализовать свой продукт – мне это тоже нравится, тоже интересно. Я абсолютно не бизнесмен, но сейчас я все-таки рад видеть, что плоды труда созревают. Видно, как кирпичики складываются в здание, и люди видят и говорят: это очень интересно.

Кроме подготовки альбома мы вели достаточно активную клубную жизнь, участвовали в благотворительных акциях (я всегда делаю это с огромным удовольствием), снимали клипы, летали на гастроли по всей стране – были в Иркутске, Ярославле, Тольятти, а еще в Кишиневе, на Украине, где в конце года стартовал наш новый клип.

- И еще сочинили музыку к мультфильму «Бешеные бабки»…

- Нельзя сказать «сочинили», но это не было и случайным «попаданием». Наш хороший товарищ Вадим Головня, который с нами снимал в качестве продюсера клипы «Клязьма» и «Семь планет» на студии «Вадим-синема», очень хорошо знает нашу музыку. И когда занялся производством мульта «Клара и Дора – бешеные бабки», сразу решил взять из нее множество фрагментов, не самых известных, а тех, где есть именно инструментальные изыски. Специально мы сделали только несколько музыкальных фрагментов. Самой главной и ответственной частью была совместная работа над 30-секундной заставкой («шапкой») – это строго форматированное по времени самостоятельное музыкальное произведение. В общем-то, всю музыку мы и подобрали сами, и она идеально легла на этот мультик.

- Говорят, у вас непростой характер. Музыканты «Ногу свело!» все 12 лет вместе?

- Миграции у нас небольшие, нечастые. В нынешнем составе – Антон Якомульский (барабанщик), Витя Медведев (клавишник), Игорь Лапухин (гитарист), тромбонист Максим Лихачев – мы существуем семь лет.

Одна ведущая, когда мы несколько дней подряд давали концерты на ТВ, спросила: как вы вообще уживаетесь? Ты ведь очень деспотичный человек, все держишь в своих руках! Мне даже иной раз обидно. Я очень часто внутренне жалею людей – внешне я человек шумный, иногда тяжелый в общении, даже невыносимый. Когда я вижу какого-нибудь дебила-техника, не нашего – местного, который не в состоянии воткнуть, там, шнур-папу в шнур-маму, я говорю: «Все, начинаются показательные выступления Максима Покровского! Сейчас я буду очень недолго, но очень громко и гадко говорить матом, после чего в течение трех-пяти минут вся коммутация закончится!». И у команды, которая работает с нами, плохое впечатление о нас на ближайшие 10 лет обеспечено. Но на самом деле в работе из меня можно веревки вить, по-моему.

- У вас есть какие-нибудь семейные легенды или традиции?

- Я не являюсь знатоком и хранителем своего генеалогического древа, но очень много и плодотворно общался со своим прадедом по отцовской линии. Он скончался в почтенном возрасте, когда я был на втором курсе института. Владимир Александрович Покровский учился в классической гимназии в Туле, потом в Горном институте. Он был замечательным горным инженером и соавтором изобретения по выработке горной породы в шахтах, которое в основном принципе используется и сейчас. Его дед, соответственно мой прапрапрадед, был священнослужителем. Моя мама родом из Днепропетровска, вся родня по материнской линии там живет. Она замечательный человек, очень эмоциональный, в какой-то непонятной, непередаваемой степени добрый и сентиментальный. Мама никогда не занималась производством интеллектуального продукта, грубо говоря, – кино не снимала, стихов не писала, при этом наделила меня такими качествами, которые мне, наверное, немножко мешают (возьмите сто раз в кавычки) жить. Потому что я, повторюсь, слишком сильно переживаю какие-то вещи, на которые другой и внимания не обратит. Семейного предания нет, просто Покровские были всегда очень трудолюбивыми людьми и остаются ими!

- Если я правильно понимаю, вы не жалеете ни других, ни себя, добиваясь максимального результата… Свернем на тематику журнала. Вы хороший водитель? Существует ли для вас автомобиль мечты?

- Я за рулем примерно восемь лет. В группе у нас все автомобилисты, кроме Игоря, который всю жизнь в такси ездит. Я машину не меняю – консерватор в этом смысле. А вот Антон на одном и том же автомобиле долго ездить не любит. Так вот, с тех пор как я повадился ходить на картинг в карт-центр «Серебряный дождь» и получил какие-то навыки, я, может быть, стал больше, чем просто дилетант-любитель. Но на дороге такое творится – я иногда не знаю, что делать, не понимаю и побаиваюсь.

- Сам город, дороги виноваты – тесно…

- При чем здесь дороги? Если хамство, при чем здесь дороги? Что, мишке – леса мало, когда он дерет охотника? Лес-то большой, можно уйти в сторону! На мой взгляд, главное то, что каждый взрослый человек должен отвечать за себя и нести ответственность не только перед законом (это как бы понятно), но и за тех, кто с ним рядом.

Что касается пафоса по поводу автомобиля, я люблю вот этот свой, он удобный. Вообще, люблю высокие автомобили, потому что в Москве сейчас это очень актуально. Никакой мечты, автомобиля-идеала, нет, потому что я сейчас немножко переоцениваю все. Я переучиваюсь водить в центре водительского мастерства «Ауди-квадро» – это результат моего знакомства с замечательным человеком, отличным гонщиком Геной Браславским. Делаю это плохо, потому что редко, потому что мне некогда. Учусь правильно водить, правильно руль держать и крутить – я, оказывается, всю жизнь это делал очень неправильно!

- Начался 2003 год, вы внутренне на него уже настроились?

/- Все мы основательно устали к концу года. И от состояния бесполезной возни. И триумф серости не радует. Вот уже два года в нашей жизни длится период, когда мы серьезно поменяли свою административную структуру. Я расстался с директором, который исчерпал себя, то есть довел группу до того парадоксального состояния, когда при активном творчестве и жизнеспособности дела наши тихо приходили в упадок. В эти два года пришлось многое изменить в ансамбле, очень со многим мириться и многое начинать заново. Но уставать сейчас нельзя, чтобы потом не жалеть очень сильно об упущенном времени и возможностях. У меня сейчас золотой возраст в смысле продуктивности, я в расцвете сил, из меня прет музыка, мне нужно – делать, сейчас я – мотор. И когда сидишь дома, измочаленный и усталый, в какой-нибудь случайный выходной, и понимаешь, что что-то получилось – это самое лучшее чувство.

Беседовала НАТАЛЬЯ БАТМАНОВА.

Фото КОНСТАНТИНА КОКОШКИНА.