SHARE

Александр Федоров не был рожден для науки физики. Он сделал для нее все, что мог, и ушел… Александр Федоров – создатель «Дикой Орхидеи».

- Чему вы обязаны своей богатой биографией – судьбе, стечению обстоятельств или личным качествам?- Вопрос философский. Я считаю, что это комбинация моих личных качеств и того, что со мной в жизни происходило, где я оказывался, кто меня окружал и так далее. А я вообще такой – энергичный, нетерпеливый, даже слегка авантюристичный, люблю приключения. Мне все время нужно быть лучше всех, быть первым, всех победить, нужно все новое! Авантюристичность я имею в виду не в каком-то отрицательном смысле: люблю приключения с непонятным результатом, скажем так – с высоким уровнем риска.

- Вы их сами ищете?- Вот, скажем, взобраться на гору – рискованное мероприятие? Особенно если ты неподготовленный человек? Был у меня случай, когда я взобрался на высоту в 4 тысячи 100 метров в джинсах и футболке. Это было недалеко от Ферганы. Поспорил. Ну, и интересно было – смогу ли? И еще я хотел там, в горах, на Лунное озеро попасть.

- Как вы впервые оказались в Америке?- Я уехал туда 30 января 1990 года. Меня пригласил в гости товарищ, и я пару лет там проболтался, потом вернулся. В Америке я много чего пробовал: работать, снимать; пробовал быть риэлтером, фотографом, финансовым брокером, нельзя же ничего не делать! Но все это было не очень успешно. Если бы я ничего не делал – может быть, как раз было бы все в порядке. Я стремился слишком много сделать. Вероятно, поэтому ничего и не получалось.

- Там вы заразились великой американской мечтой – стать богатым и знаменитым?- У меня нет такой мечты – стать богатым и знаменитым. Всегда приятно, конечно, иметь деньги, чтобы можно было какие-то интересные позволять себе удовольствия. Это понятно. Деньги нужны. Но самоцели такой нет. Это не главное. А знаменитым мне вообще не интересно быть. Я, с одной стороны, такой авантюрист, мечтатель, любитель приключений. А с другой стороны, я прагматик. То, что мы с вами разговариваем – это скорее не личное желание какой-то известности, а просто прагматическое отношение к своей должности, поскольку я президент, я пиар и так далее. Соответственно, я должен любить прессу. Да я ее и так люблю, вне должности!

- «Дикая Орхидея» – ваша идея? Почему именно женское белье? Можно ведь шоколад делать или автомобилями торговать.- Да, идея была моя. Но в создании принимали участие гораздо больше людей, была такая инициативная группа. Действительно, можно делать многое. Вот вас почему так назвали? Почему именно Наташа, а не Светлана и не Татьяна? Просто так родителям захотелось. Вот так же и у меня – захотелось, понравилось это дело. Меня всегда привлекало все эстетичное. Всегда хотелось заниматься чем-то приятным и красивым.

- У вас диплом выпускника Московского инженерно-физического института. Долго работали по специальности?- Я учился на кафедре физики твердого тела. По специальности даже дня не отработал. Окончил институт, попал в НПО «Энергия» в городе Королеве, работал там в области электродинамики, в области больших антенн, и уж никак не в области физики твердого тела. Ну, а что – физика, она и есть физика!

- Как начинался роман с «Дикой Орхидеей»?- В 1993 году мы открыли первый магазин. Чего греха таить, вдохновителем этой идеи была Victoria Secret. Это американская мега-компания с оборотом в миллиарды долларов, суперамериканский проект, один из супербрэндов. Магазинов у них, я не знаю, может быть, около тысячи. Это такие специализированные магазины в Америке, которые нацелены на женщин, сделаны для женщин – дизайн, наполнение. Мне понравилась концепция. Приехал в Россию, стал думать, чем заняться, и решил, что это можно сделать у нас. Кто-то предлагал электроникой торговать, принтерами, компьютерами. Я говорю: давайте торговать женским бельем. Тогда вообще ничего похожего в России не было. Понятия моды – в этом смысле – не было. Было нижнее белье! И то, знаете, такое, с бабушкиных времен. Вы помните, как это все менялось? Угадайте, как на меня посмотрели. Как на сумасшедшего. Какое белье? Зачем белье?! Но к этому можно по-разному подходить. Если из этого делать просто торговлю женскими трусами – это одно. Совсем другое – мы создали красоту! Мы создали красивую тему. Магазин. Моду. Образ. Стиль жизни. Жизнь дополнили. Хотя я не аналитик стиля, рассказывать вам про кружева я не буду, это – к товароведам, пожалуйста. Что сейчас носят? Белье. Красивое, интересное, сексуальное. Его носят скорее для себя (потому что когда на люди идешь, нужно быть либо в одежде, либо оставаться вообще безо всего!).

- Мир заражен безвкусицей. Самые успешные и высокопородные дамы одеваются дико. Мы это видим в журналах, по телевидению, на тусовках…- Я с вами не согласен! Абсолютно!

- У кого учиться, на кого смотреть, ориентироваться?- На себя. Я с вами не согласен, потому что это дело вкуса. Кому-то нравится синее, кому-то коричневое, в обтяжку, свободное, открытое или закрытое. Кому-то нравится комбинировать кроссовки с костюмом, кому-то туфли на шпильке – с джинсами. Это личное дело каждого. И нельзя говорить, что у этого есть вкус, а у того – нет. Я считаю, что у каждого человека свой вкус, и слава Богу.Вот, например, Америка. Это страна противоречивая, я в ней многого не люблю, но очень многое люблю, и прежде всего – толерантность. То есть ты можешь верить хоть в Бога, хоть в дьявола, ходить хоть одетым, хоть раздетым (в пределах, конечно, законодательно установленных лимитов). Надевай что угодно, и никто тебе не будет говорить про вкус и стиль. Дальше уже каждый микросоциум создает собственные какие-то стилистические ограничения. Но я считаю, такие понятия, как наличие или отсутствие вкуса – это в принципе неправильно.

- То есть замечания типа «у нее юбка слишком короткая» – чистый снобизм?- Да, очень правильно вы подметили. Я скажу тогда: а почему у тебя слишком длинная? Вкус – дело вкуса!

- И все же, на кого обратить внимание как на эталон?- На себя, только на себя! Я могу лишь сказать, какие женщины мне лично нравятся. Мне нравятся такие женщины, которые нравятся себе, которые чувствуют себя сексуальными, осознают свою привлекательность для мужчин, собственную красоту, которые видят и понимают, что именно им подходит, уверенно носят свою одежду – вот такие.

- Многие считают, что «Дикая Орхидея» – это производитель.- Мы ничего не создаем, мы покупаем. Сами ничего не производим. Боже упаси! «Дикая Орхидея» знаменита тем, что она организовала специализированные магазины белья, в которых сконцентрировано лучшее из того, что есть в мире. Мы занимаемся тем, что ездим по всей Европе, по всему миру, и считаем, что все лучшее, что есть в мире, мы собрали под одной крышей.

- Бывает, что люди платят за лейбл, хотя вещь сама по себе вызывает сомнения…- Тогда вам не надо эту вещь покупать. А за лейбл, конечно, платят, и это важно. Есть люди, для которых существуют ценности более важные, чем просто потребительские качества. Дешевле всего что стоит? Вода, соль. То есть то, без чего человек обойтись не может. Хлеб – совсем недорого. А дальше начинаются совершенно ненужные вещи… Ну кому нужно платье за 50 тысяч долларов? Что в нем за необходимость? Никакой нет необходимости…Почему платят? Потому что после того, как человек наелся, вступает в работу его эмоциональный мир. Ему уже неинтересно просто набивать брюхо, ему нужна мечта. Она должна быть красивой, она должна его позиционировать, быть неким атрибутом принадлежности к таким-то людям, к определенным слоям общества. Вот поэтому они и платят за платье, за лейбл.

- Мне кажется, коммерция просто поощряет потребление…- Если не поощрять потребление, так можно умереть. Чем меньше хотеть, тем меньше ты человек. Меньше всего ты человек, когда ты – камень: тебе ничего не надо, лежишь на дороге себе. Или, если уж совсем мало хотеть, то ты тогда – свинья: пьешь, ешь и спишь. Человек отличается от неживой материи или от примитивных созданий тем, что у него есть эмоциональный мир, фантазии, мечты. И те, кто умеют материализовать мечту, заслуживают, чтобы им платили деньги. Стоимость вещи – это мера востребованности обществом, мера уникальности.

- «Дикая Орхидея» – очень красивое название. Ваш идеал – женщина-цветок? Но сейчас женщины перенимают много мужских качеств и вообще в моде стиль унисекс.- Ну, я таких прямых аналогий не строил, но название мне очень нравится. Формы, линии, изгибы, красота, свежесть, красочность… А кто сказал, что цветок должен быть обязательно беззащитен? Цветок – это лишь одна часть, визуальная часть образа. Для меня женщина вообще – это очень красивое создание.

- Вы президент и одновременно креативный директор. В чем заключается ваш творческий вклад?- По порядку. «Дикая Орхидея» – она ведь не на всех рассчитана. И даже не в деньгах дело. Мы дорогие, это понятно. Очень дорогие. Мы рассчитаны на тех, у кого должны быть возможности. Но и это не все. Мы рассчитаны на тех, кто любит перемены, кому все время в жизни нужно что-то новое. Мода меняется каждый сезон. Каждый раз нам нужно создавать новый брэнд-имидж или образ нашей марки. Для этого мы делаем новую рекламную съемку, новый имиджевый каталог. Создание образа – это и есть творчество.Кроме того, мы устраиваем два раза в год гранд-дефиле, огромные показы, знаменитые на всю Москву, естественно, для тех людей, кому это интересно. Это такое театрализованное представление и одновременно показ. Это тоже каждый раз должно быть новое, интересное, стильное, красивое. Я направляю эти процессы. Не то чтобы я сам фотографирую или создаю декорации, дизайн. Я ставлю задачи, ищу способы их решения.

- Но вы и съемкой занимались.- Да, я до 2001-го года почти всю нашу рекламу фотографировал сам. Я всему учился всегда сам. Физике – в институте, а фотографии – без института. Были знакомые, друзья, книжки. По книжкам очень много чему можно научиться. Литература – это очень адекватный метод познания. Бизнес я тоже самостоятельно постигал. Походил пару семестров, познакомился с основами бухгалтерии. Дальше все сам. У меня очень много литературы, я очень много читаю по бизнесу. Это в основном иностранная литература на английском языке. Связано это с тем, что текст в оригинале не искажен переводчиком, а поскольку я английским владею абсолютно, то и… К тому же, книги я покупаю через amazon.ru, так что есть в наличии все…

- Правила западной экономики применимы у нас? Наш рынок стал цивилизованным?- Вы знаете, я вообще никогда не отношусь ни к какой науке как к правилам, за исключением каких-то канонических, классических законов, например законов Ньютона. Я воспринимаю учебу как изучение чужого опыта. А уже как эти знания применить и какое принять решение в каждом конкретном случае – это каждый раз новый ход. Рынок у нас, конечно, с перекосами, но абсолютно идеального рынка нигде не бывает. Он всегда подвержен какому-то регулированию, причем не обязательно со стороны государства. Тут роль играет и культура общества, и возможность обмена информацией, и многое другое.

- Многие предприниматели сейчас занимаются благотворительностью. Им за это налоги снижают…- Конечно, мы периодически жертвуем то деньги, то еще что-нибудь для тех, кому трудно. Я думаю, что никаких льгот на благотворительность быть не должно, это полная глупость. Благотворительностью как таковой должно заниматься государство. Если детскому дому не хватает пищи или одежды, то государство должно это обеспечить, потому что оно собирает налоги. В этом и есть суть государственного вмешательства в процесс перераспределения. Потому что не все люди могут зарабатывать достаточно денег, это понятно. А если уже кто-то помимо государства хочет заниматься благотворительностью, это их личное дело. Представьте, вы заработали денег и хотите бабушке какой-то что-то подарить. Дарите! Это ваши деньги. А льготы тут при чем?

- Я читала, Билл Гейтс от всего состояния оставляет детям 10 миллионов, остальное собирается завещать разным фондам.- Я считаю, главная обязанность родителя – это не деньги оставить детям, а научить их жить, выживать, создавать, научить их быть значимыми людьми. А деньги сами по себе счастья не приносят, если человек – пустое место, живет бессмысленной жизнью. Самое главное – это самодостаточность человеческая, способность жить в окружающей среде. Поэтому Билл Гейтс, наверное, правильно делает. 10 миллионов долларов – неплохие деньги, у вас было когда-нибудь столько? У меня пока не было.

- О вас говорят: увлекающийся человек. Из многих увлечений (спорт, музыка, фотография и другие) есть что-то главное – на всю жизнь?- Нет такого, у меня все меняется, периодически что-то выходит на первый план. Вот прошлым летом я увлекся мотоциклом, впервые в жизни на него сел. Нет, байкером я не стал. Байкер – это «Харлей-Дэвидсон», бандана и такой образ жизни… Это не мое, я по-другому – просто BMW, обычный городской мотоцикл. По Москве это супер, потому что пробки, вы же знаете. Дороги в Москве стали лучше, но загруженней. На мотоцикле легче. Я до 30 ноября катался, сейчас уже себе другой мотоцикл купил, помощнее. Снег сойдет, на работу на нем буду ездить.А насчет риска, так голова у меня для того и включена, чтобы избегать опасных ситуаций. Это касается и мотоцикла, и автомобиля – один и тот же способ езды. Я на автомобиле не сделал ни одной аварии. Недавно мою стоячую машину «пододвинули» – ну, тут уж ничего не сделаешь!Почему я езжу без аварий? Потому что если вижу где-то рискованную ситуацию, то стараюсь подальше от этого места держаться. Если непонятная ситуация – стараюсь быть готовым к тому, чтобы уйти.

- На чем сегодня ездите?- 740-я BMW, «Альпина», тюнинговая и так далее… С 1992 года я поменял, наверное, машин десять-пятнадцать. Последние три года езжу на «бээмвушке», потому что она меня очень устраивает. Машина в хорошем состоянии, хотя уже прошла тысяч 150, наверное. 740-я, но не вот эта новая семерка, которая, не знаю, нужна мне или нет, а предыдущая семерка, с плоским носом таким. Очень нравится.Я вообще долго ездил на «Мерседесах», а потом сел на BMW, и не думаю, что когда-нибудь опять на «Мерседес» пересяду. С BMW у меня образовалась определенная эмоциональная связь, мне с ней хорошо. Я думаю, ей со мной тоже.Езжу достаточно много и в Москве, и по Подмосковью. В основном езжу сам, водителем пользуюсь только тогда, когда надо выпить.Первый мой большой пробег был примерно через месяц после того, как я научился водить. Мамину машину из Красноярска перегонял в Москву. Она не ездила на ней, потому что была уже заслуженный пенсионер, и ей Норильский комбинат, где она проработала всю жизнь, выдал открытку на автомобиль. Машину она мне отдала.В 1994 году мы с моей супругой из Москвы доехали до Неаполя на спортивном двухместном «Мерседесе». Ехали по всей Европе, останавливались в хороших городах, два-три дня погуляем – и поехали дальше, отпуск такой был. В Америке несколько раз от Майами до Нью-Йорка мотался туда и обратно. Вообще, миллион-то наездил. Как раз в Америке, зимой, когда ехали из Вашингтона в Нью-Йорк, мы думали, как назвать наш магазин. Я предложил – «Дикая Орхидея», и на этом решили остановиться.

- Вы не любите монотонного существования. Как строится ваш день, год, какие готовите новые суперпроекты?- День проходит так: утром прихожу на работу, вечером прихожу домой, ем и ложусь спать. За исключением выходных, когда еще успеваю немножко спортом позаниматься, с дочкой поиграть.В год езжу несколько раз на недельку в отпуск. Обязательные поездки два раза в году – это январская поездка на салон белья в Париже и в начале сентября – в Лион. Там представляют как раз купальники для следующего сезона. Ну и два раза в году выезжаем на съемки нашего каталога. Последний снимали в Москве, а все летние коллекции, естественно, снимаем зимой, поэтому приходится куда-то ехать.Сейчас я увлекся новым большим проектом – вместе с группой бизнесменов, не олигархов, но очень серьезных, с большими управленческими, финансовыми возможностями. Мы организовали, зарегистрировали новое предприятие, назвали его «Национальный медицинский сервис» – НМС. Мы хотим очень многое изменить, улучшить в системе здравоохранения. Это будет сеть частных поликлиник. Первая будет находиться недалеко от Серебряного Бора, на Хорошевке. Когда отработаем технологии, будем расширять сеть и работать про принципу «Дикой Орхидеи». В том смысле, что это будет элитное, самое лучшее обслуживание. Когда люди будут нас посещать, они будут получать удовольствие, а не наоборот. Я с детства помню: посещение районной поликлиники – это всегда противный, неприятный опыт. Сидишь непонятно где, врач только что тебя не посылает. Наши поликлиники будут ориентированы в первую очередь на больного.

- На очень состоятельного больного?- У нас цены будут сравнимы с рыночными. Естественно, ни один бедный человек не может и сейчас ни в одном коммерческом заведении лечиться. Мы очень серьезно к этому проекту относимся, стараемся привлечь не только финансовые, но и управленческие, а самое главное, медицинские ресурсы. Будем плотно сотрудничать с ведущими частными клиниками мира, и построим такую сеть по всей России. По бизнес-плану предусмотрены очень хорошие зарплаты для врачей. И вот вспомните мои слова: лет через пять «Национальный медицинский сервис» изменит ситуацию к лучшему.

- Почему красота не спасает мир?- Как не спасает?! Разве мир погиб? Мир так устроен: постоянно происходит что-то хорошее, что-то плохое. Есть силы добра и зла, причем все это так относительно…



Фото ВЛАД ЛОКТЕВ